Юлия Чепалова : Я готова была умереть на лыжне

02.11.2009
Юлия Чепалова : Я готова была умереть на лыжне

Юлия Чепалова: Я готова была умереть на лыжне



Как уже сообщал «Советский спорт», трое наших лыжников – Юлия Чепалова, Евгений Дементьев и Нина Рысина – подозреваются в употреблении рекомбинантного эритропоэтина (рЭПО). На днях Чепалова дала эксклюзивное интервью «Советскому спорту». Около часа на лыжной базе под Рыбинском Юля рассказывала о прошлом, настоящем и будущем…

– Не знаю, захочет ли Юля говорить. У нее серьезная болезнь, лишний раз лучше не нервничать, – предупредил накануне ее папа и тренер Анатолий Михайлович.

Вскоре мы получили отказ. Но через день отец Чепаловой во время визирования своего интервью вдруг сообщил: «Вот вам телефон, попробуйте уговорить ее».

Трубку снял Василий Рочев – чемпион мира по лыжным гонкам, муж Юлии: «Ждем вас завтра вечером».

От Москвы до Рыбинска примерно 350 километров. На въезде в Ярославскую область сияют афиши, анонсирующие концерт ДДТ. Он ожидается на лыжной базе в Демино и стартует во время нашей беседы с олимпийской чемпионкой.


«ДЕНЬ НАЧИНАЮ С ТАБЛЕТКИ»

«Осень, что же будет дальше с нами?» – голос Юрия Шевчука во время проверки аппаратуры сотрясает базу. На парковке возле нее уже нет мест, толпы народа направляются по асфальтированной дорожке к спортобъекту, где возведена сцена. А ведь так же шли болельщики на Юлию Чепалову на Играх в Нагано, Солт-Лейк-Сити, Турине… Откуда Юля возвращалась на родину с золотом…

«Но кончен бой, Победа,

Сонно зевая, подалась домой.

А мы остались изумленно

Победу праздновать

С Бедой…»

Шевчук в этот вечер словно решил исполнять песни в тон размышлениям Чепаловых.

Пройдя вдоль сцены, оказываемся в райском уголке. Домик, где живут Чепаловы, расположен в лесу на берегу Волги. Мимо плывут комфортабельные теплоходы, где-то кукует кукушка, неподалеку гуляет свадьба: шашлыки, гитара…

Впрочем, и у Чепаловой настроение не упадническое. Юлина мама стряпает ужин, папа готовит план очередной тренировки, а сама спортсменка вместе с мужем играют с дочками Олесей и Васелиной. Идиллия...

— Юль, я пока с детьми побуду, а вы проходите на веранду, там никто мешать не будет, – предлагает Василий Рочев.

– «Вчера был праздник, нынче пробужденье», – начинаем беседу словами из песни ДДТ «Понедельник».

– Да уж… – вздыхает Чепалова. – Пробуждение – это точно. Такое ощущение, что все это не со мной. Я и не про допинг сейчас говорю — про свою болезнь, про проблемы с щитовидкой. Три года мучаюсь. Думаю, по моим результатам было видно — что-то не так.

— Зачем тогда вернулись в большой спорт?

— Когда возвращалась, понимала: в любом своем состоянии ниже 15-го места в мировом рейтинге никак не опущусь. И вдруг финиширую 70-й…

Серьезный кризис начался, по-моему, в прошлом году. Перед красногорской гонкой врач посмотрела результаты моих анализов и запретила бежать. Сказала: «Если побежишь, можешь получить инфаркт или просто потеряешь сознание». Я была в шоке. Переспросила: «Вы хотите сказать, что я превращаюсь в бабушку?». Она ответила, мол, бабушка не бабушка, а таблетки придется пить пожизненно.

Я и пила. Думала все обойдется. Отбегала сезон, потихонечку тренировалась. Но, когда был централизованный медосмотр, врачи снова забили тревогу. Я же по-прежнему не понимала, что происходит. Русские всегда так: пока нас не скрючит, мы не поверим, что все очень серьезно. А потом началось – тренируюсь несколько дней, после чего ухожу с занятия и два-три дня отдыхаю. Потому что мне очень плохо. Хочу сейчас пробежать контрольный забег. Если все нормально, то буду продолжать потихонечку заниматься.

– То есть вы из спорта не уходите?

– Ухожу. В большом спорте Чепаловой больше не будет. Я говорю, что хочу заниматься для себя. Я ведь 22 года спорту отдала, организм уже привык, нагрузки необходимы. Но если не получится, то завяжу даже с физкультурой. Стану совсем домашней. Шутить с вердиктом врачей нельзя. Прогнозы неутешительные. А я ведь женщина, мне детей хочется рожать.

– Не вернетесь даже, если появится шанс выступить на Олимпиаде?

– Не вернусь. Раз пошла такая пьянка – возвращаться нельзя. Последние пять месяцев каждое утро начинаю с таблетки.

– И сколько раз в день вы их пьете?

– Один. Обязательно – с утра натощак. Причем надо самой вычислить свою дозировку. Я уже дошла до целой таблетки. Но для меня это большая доза, начинаю плохо себя чувствовать. Хотя недавно ездила в специализированный медцентр в Москве и такого наслушалась: некоторые по пять таких таблеток в день пьют! А мне иной раз после половиночки тренироваться тяжело.


«НА МНЕ ГРЕХА НЕТ»

– Но еще недавно вы говорили, что хотите попасть на Олимпиаду и по крайней мере в эстафете побороться за медаль.

– Я на многое готова была пойти ради этих Игр. До последнего боролась с болезнью, не обращала внимания на предостережения врачей. Но жаловаться не буду. Никто и никогда не узнает, что со мной происходило в последние три года. Меня врач однажды спросила: «Юль, а ты нормально по лестнице поднимаешься?». Выводы делайте сами.

– А что вы ответили?

– Что я не просто поднимаюсь, а забегаю. И на тренировках несколько десятков километров прохожу. Врач удивилась. Она сказала, что моя щитовидка уже приспособилась работать в таком режиме. И что если останусь в спорте – это будет плохо, если уйду – тоже не очень хорошо. Предложила мне самой решить.

– И вы были готовы загубить оставшееся здоровье ради победы на четвертой Олимпиаде?

– Да. Готова была пожизненно пить таблетки, умереть на лыжне, как бы громко это ни звучало.

– Возможно, что эти таблетки содержат ЭПО?

– Нет. Категорически исключено.

– Когда вы узнали о том, что вас подозревают в использовании допинга?

– Тогда же, когда и все, — 25 августа. Мне позвонил один журналист.

– ?!

– Да, меня не предупредили ни ВАДА, ни наша федерация лыжного спорта.

– Но чиновники утверждают, что обо всем было известно еще в начале августа.

– Им, наверное, было известно, а мне нет. Это не делает чести нашей федерации.

– Вы представляете, что такое рекомбинантный эритропоэтин, который якобы нашли у вас в крови?

– Понятия не имею. Судя по всему, допинг. Когда в употреблении ЭПО обвинили лыжника Сережу Ширяева, оказалось, что это — какие-то краски на листе бумаги. Чуть не тот оттенок – ЭПО. Я верю в цифры, но не в это произведение искусства.

– И как вы относитесь ко всему произошедшему?

– На мне греха нет. Говорить, откуда взялись эти анализы, можно много и долго. Но не люблю пустословить. Я ветеран сборной России, прекрасно знаю, что и когда ем. Ни разу в жизни не употребляла никакого допинга. Более того — стараюсь следить за остальными девчонками, чтобы никто ничего не принимал. Я противница всей этой грязи. Я не собираюсь оправдываться. В моем состоянии нельзя нервничать.

– Вы сейчас про болезнь?

– Да.


«НАС РАСТАПТЫВАЮТ»

– Есть ощущение, что, инициировав скандал, ВАДА растоптало одну из последних икон зимнего спорта в России. Осталось до фигуристов добраться.

– Вы нашли правильное слово. Растоптали… – Юля о чем-то задумывается и повторяет: — Растоптали… В ВАДА бьют точечно. Шансы россиян на медали убивают. Они знали, что мы с Женей Дементьевым готовы были умереть ради этих наград. Мы бы бежали, даже если бы ноги отказали. Зачем им такие устремленные на Играх? Получилось, одним махом убили двух зайцев. Теперь ведь и обе наши эстафеты развалены.

– Вы будете отстаивать свою правоту?

– Пока я отказа на вскрытие пробы «В» не подписывала. Хотя и слышала заявления, что такой отказ от меня есть. Отвечаю всем: если проба «В» вскроется без меня – это будет серьезное нарушение. Настоящий беспредел. Неужели им все можно, а нам, спортсменам, ничего нельзя?

– Если окажется, что и проба «В» даст положительный результат?

– Я намереваюсь забрать ее и отвезти в независимую лабораторию. Поймите, я не верю больше тем людям. Почему я должна принять их вердикт, если на моей душе греха нет?!

– Нет ощущения, что вас все бросили?

– Нет. Я всегда была к этому готова. Побеждаешь – ты нужен, попадаешь в какую-то ситуацию – тебя списывают. И потом – меня не бросили друзья, родные. Все очень переживают, словно все происходит с ними. Мне пришел миллион СМС со словами поддержки. Для меня это важнее всего остального.


«НА БОРЬБУ С ПРОИЗВОЛОМ НЕТ СРЕДСТВ»

– Во время чемпионата мира по легкой атлетике представители ИААФ засомневались: бегунья из ЮАР Кастер Семени – мужчина или женщина? Раструбили ее историю на весь мир, унизив 18-летнюю спортсменку еще до результатов анализов. В ответ глава федерации легкой атлетики ЮАР вышел из состава ИААФ, а представители этой страны направили иск в комиссию ООН по правам человека.

– Я знаю эту историю, можно лишь гордиться южноафриканцами. Наши президенты федераций на такое бы не пошли. Они всего боятся. Для них главное – их кресла.

– Вам предлагали помощь чиновники?

– Да вы что?! Я и не расстраиваюсь по этому поводу. Больше того: удивилась бы, если б предложили. Главное – я знаю, что я сделала для страны, для себя. Всего, чего хотела, я достигла. А все, что сейчас происходит… – Юля машет рукой. – Пусть они сами переживают, пусть их грызет совесть. К нам сегодня приезжал на базу президент Федерации лыжного спорта России Владимир Логинов…

– Говорили о скандале?

– Слова не было. Все, что он сказал: «Благодарю за то, что ты сделала для страны». И на том спасибо. Я бы, кстати, хотела обратиться к чиновникам. Мне-то уже все равно, я карьеру закончила, но я дам им совет: постарайтесь почаще встречаться со спортсменами. У вас много дел, и о нас – спортсменах – вы узнаете по испорченному телефону. Кто-то что-то напел в одно ухо, кто-то — в другое. В конечном итоге — не пойми что.

– Вы общались с Евгением Дементьевым и Ниной Рысиной, которые также обвиняются в использовании допинга?

– Нет. Видела Нину, которая была с нами на сборах, но она сразу же после этого скандала уехала. Я не собираюсь ни от кого скрываться, прятать глаза. Моя совесть чиста.

– А руководителям ВАДА в глаза не хотите посмотреть?

– Да зачем они мне? Насмотрелась на соревнованиях.

– У нас многие спортсмены, попадающие в подобные ситуации, уверены в своей правоте. Но… боятся распутывать этот клубок. Кому руководство федераций шепнет, мол, не шуми, уйди тихо, а мы тебе поможем. Кто просто врагов боится нажить и в сборную не вернуться. Вам терять нечего и у вас есть имя в спорте. Может, стоит пойти до конца?

– У меня нет на это средств. А нашей федерации и Олимпийскому комитету России это вряд ли нужно. Они всего боятся. Не хочу общаться с людьми, которым ничего не надо. Мне противно это. Если что-то спросят – отвечу. Я вспоминаю, как «потопили» Данилову, Лазутину, Егорову... Это великие спортсмены, но кто-нибудь за них заступился?


«КО МНЕ БОЛЬШЕ НЕ ПОДХОДИТЕ»

– Но есть министр спорта, руководство страны…

– Я очень хочу, чтобы Путин сказал: «Всех спортсменов — на ковер ко мне». Мы бы ему объяснили, что в мире творится. Не со слов президентов федераций, которые рисуют радужные перспективы.

– Знаете, что в России создана спецкомиссия по расследованию вашего допинг-скандала?

– Да вы что?! Петух клюнул, и мы начинаем действовать? А раньше это не стоило сделать?

– Глава федерации биатлона Михаил Прохоров обмолвился: «У России в спорте нет политического веса».

– Я согласна. Мы бегаем, выигрываем медали, нас носят на руках. Как какой-то скандал – все в кусты и начинают оттуда кричать, мол, мы их знать не знаем, они безответственные. Я 22 года пот и кровь проливала ради медалей! Теперь живу на таблетках. Что ж вы творите?! Если так, то не подходите больше вообще ко мне. Я буду жить своей жизнью, а вы продолжайте копаться в своей грязи.

– В вас говорит обида?

– Есть немного: меня выкинули ни за что. Но больше обидно за тех, кто остался. Смотрю сейчас на них во время тренировок и сочувствую. Наблюдаю за молодыми спортсменами, и не покидает мысль: вот бежишь ты, сейчас покажешь хорошие секунды и попадешь на заметку, а чуть позже тебя спишут…


«ПЕРЕД ВАНКУВЕРОМ БУДУТ СКАНДАЛЫ»

– Вы мрачную картину нарисовали: по-вашему, любой спортсмен, не применяющий никакого допинга, в любой момент может быть выброшен из большого спорта.

– Это не страшная картина, а реальность. А теперь вообще будет катастрофа – пробы решили замораживать на семь лет. Это значит, что спортсмен все подряд будет выигрывать, а спустя время, когда это всем надоест, придет дядя Петя и скажет: «Помнишь, ты семь лет назад выиграл свой первый старт? Мы вскрыли пробу и обнаружили ЭПО. Все твои результаты аннулируются, призовые верни».

– Думаете, перед Играми в Ванкувере допинг-скандалы с участием российских спортсменов еще будут?

– Обязательно будут.

– У нас скоро дисквалифицировать некого будет, кроме фигуристов… В санях или бобслее допинг по определению не нужен.

– Не волнуйтесь, в ВАДА что-нибудь придумают.

– Ваш отец сказал в интервью «Советскому спорту»: вас предупреждали, что надо быть осторожнее. Мол, несколько человек находятся на заметке у ВАДА.

– Да, это было зимой.

– Кто именно предупреждал?

– По-моему, наша федерация.

– Но они откуда знают, кто находится на заметке?

– Понятия не имею.

– Что значит «находиться на заметке»?

– Я не понимаю, как и вы. Это невозможно объяснить. По нам наносятся точечные удары. Значит, на заметке у них те, кто что-то собой представляет.

– Сейчас вы не жалеете, что вообще вернулись в большой спорт? Могли после Турина уйти непобежденной.

– Не жалею. Было очень интересно – новые скорости. Начала тянуться за молодыми спортсменами. Ну и главное – я же женщина. Благодаря спорту я подкорректировала фигуру, не стою у плиты, заплывшая жиром. Смех смехом, но вернуться в спорт после родов тяжело. Ты сидишь, ухаживаешь за ребенком, больше тебе ничего не нужно. И очень непросто себя пересилить.


«СКАЗАЛА ДОЧКЕ: НИКАКИХ ЛЫЖ!»

– Юля, что дальше?

– Тренером точно не буду. Могу стать консультантом. Посоветовать мне есть что.

– Известного биатлониста Сергея Рожкова, например, накануне этого сезона приглашали поработать с австрийской сборной. Вас за рубеж не звали?

– Нет. Но в этом и проблема: своей стране мы не нужны. Всех зовут за границу.

– Если не консультантом, то кем будете?

– Пока у меня семейные планы. Я надеюсь на мужа. Вася бегает, у него многое получается, ну и слава богу. Буду рядышком. А потом? Не знаю. Муж у меня умный, что-нибудь придумает. Я ему недавно сказала: «Сделай что-нибудь, чтобы я не мучилась, что ушла из спорта». Он пообещал, что все будет хорошо.

– Василий сильно переживал, узнав последние новости?

– Конечно, переживал. Но он сильный человек — виду никогда не покажет.

– Вы по Интернету следите за развитием ситуации, связанной с вами?

– Стараюсь не пользоваться Интернетом. Не хочу заболеть интернет-манией.

– У вас тут удочки стоят. Это – ваше хобби? Или это все Василию принадлежит?

– Я иногда с ним хожу. В Острове, в Псковской области, где находится еще одна спортбаза, мы часто рыбачили вместе. Сейчас времени мало. Мама уезжала, я оставалась с двумя детьми, хлопот много...

– С двумя детьми на сборах — это серьезно.

– Просто вешалка! С младшей проще. Ей два годика – дай лопатку, ведерки, и она будет сидеть, копаться. А старшая – заводная. На роликах носится как угорелая. Зато мы рядом. Раньше было очень тяжело. Подолгу детей не видела.

– В лыжный спорт их отдадите?

– Хороший вопрос! На днях делала старшей дочери массаж и говорю: никаких циклических видов! Гольф, теннис – пожалуйста. А про лыжи забудь.

– А она сама чем хочет заниматься?

– Фигурное катание, танцы. Хотя она у нас экстремалка.

– У вас уже нет ощущения, что еще не набегались?

– Нет. Хорошего понемножку. Мне нужна была какая-то оплеуха, чтобы остановиться. Вот врачи и шандарахнули меня.


P.S.
Мы прощаемся с семьей Чепаловых. «Держите кулаки за наших оставшихся спортсменов. Им сейчас очень тяжело. А будет еще тяжелее!» – Юля передает послание болельщикам. И идет с детьми на продолжающийся концерт, где Шевчук исполняет на бис неизбывное: «Что же будет с Родиной и с нами?..».
 


Комментарии





Все новости